Молчание через образы

Чем дальше с группой «Сам себе консультант» погружаемся в высшие арканы таро, тем меньше становится слов. Тем мне тяжелее становится выражать свои мысли. И, наверное, самым тяжелым для меня оказался 17-й аркан.

Дело в том, что собирая презентацию по 17-му, я все время натыкалась на очень противоречивую информацию. При этом нутром чувствовала, что это все о нем, но никак не могла найти наглядного подтверждения. Это состояние, которое приходит, когда ты идешь в аркан методом погружения, а не прочтения чьего-то описания на эту тему.

17Сейчас объясню, что я имею в виду. Дело в том, что название 17-го аркана у Ошо — МОЛЧАНИЕ, меня четко повело по дороге ощущения внутренней ТИШИНЫ, когда вся логика и все слова перестают иметь смысл. Диалог в голове останавливается, и что-то начинает втекать и вытекать из тебя без твоего непосредственного участия.

И чуть позже ты начинаешь понимать, что через тебя течет Бог, Жизнь… Ты сам становишься очень пластичным и текучим. Каждый миг не похожим на себя прежнего.

Через некоторое время ты начинаешь уверенно разделять состояния движения и замирания. Есть Бог — ты течешь, переливаешься, искришься… Нет Бога внутри тебя, ты пуст и неинтересен сам себе.

Ты понимаешь, как до этого ты был ограничен скорлупой своего такого маленького эго. Как оно жало, давило и натирало, как старый скукоженный башмак.

И в тот момент, когда душа воспарила вместе с Духом, освободившись от всего ограничивающего, ты приобрел что-то вроде лакмуса для распознавания ловушек, в которые тебя иногда загоняет внешняя среда.

Остановись мгновение!!! До 17-го аркана я воспринимала фото как что-то статичное, застывшее, загоняющее меня в рамки. Оказалось, что это просто были такие фото. Вернее, я никогда не «слышала» настоящего фото-художника.

Почему я сейчас об этом? Да потому, что мне все время шла информация о символах. Что 17-й разговаривает символами. И я никак не могла это связать с картинкой, нарисованной для 17-го аркана.

И вчера меня окунули в мир символов посредством фотографии. Но через них тек Бог. Каждое фото — был как один слог от разговора Бога со мной… И я вдруг увидела смысл течения воды из кувшинов.

Часть твоего восприятия предназначена тебе, а часть должна быть отдана людям. Мы обмениваемся своим уникальным взглядом на мир. Ракурс, сюжет, композиция — все это слова из фото и живописи.

И вдруг они заиграли для меня совершенно особым смыслом. 17-й аркан — это взгляд художника, который может отражать в себе другого человека, город, природу или Бога.

И я все-таки решила вам отдать работы Мастера. Причем именно с большой буквы.

БрикманЕго друг-журналист Андрей Максимов сказал о нем: «Фотограф — профессия странная. То ли журналист, который фиксирует, то ли художник, создающий образы — и не разберешь. Дмитрий Брикман — учитель, который учит нас вглядываться в чужие лица, как в зеркала, чтобы что-то понять о себе.

Только не говорите об этом ему. Он обязательно ответит: «Да вы что! Я просто снимаю…» И покажет на свою фотокамеру, с которой не расстается никогда.»

Итак, встречайте — Дмитрий Брикман — http://www.pbase.com/dimabr

И сегодня я хочу вам показать его два фильма. Первый —  фильм-молитва из фотографий-образов, слагающихся в один духовный порыв с названием «Молитва Иерусалима». Ее я выложила в посте под названием «Смертию смерть поправ»

Здесь все просто. Здесь очень много чувств и состояний. Одна из участниц группы написала о нем:

Как сильно! Слушаю уже несколько раз, погружаюсь в это состояние,прислушиваюсь к словам, при каждом просмотре вижу новые грани. Не буду обманывать и говорить, что плакала. Нет, не плакала! Скорее наоборот внутренне полностью успокоилась и легко приняла каждое слово. Как говорится, как губка впитала…. и умом и сердцем… а может быть присоединилась к этой молитве, этому признанию своей слабости и растерянности. Невероятное творение Мастера!

Второй фильм более сложный для понимания, ибо является переводом на художественный язык «Екклесиаста». И тут мне может помочь сам Дмитрий Брикман, который на странице своего блога рассказывает о его создании:

Я прочел впервые эту книгу, когда мне подкатило к сорока. Разумеется, читал я ее и раньше, но прочел впервые именно тогда. Между «читать» и «прочитать» есть разница. Человек не видит того, чего не знает и не понимает. К сорока, по-видимому, что-то стало для меня в этой жизни проясняться и наводиться на резкость. Прочел, перевернул последнюю страницу и минут двадцать сидел с закрытыми глазами. Потом открыл и прочитал ее снова. От начала и до конца. Всего 12 глав. Всего 222 стиха. Один из самых спорных текстов Библии. Один из самых человечных ее текстов. Один из краеугольных ее камней, выдернуть который невозможно – все рассыплется. Чувство было такое, будто сижу в прокуренном шумном баре, и слушаю исповедь незнакомого мне человека с раздробленным глубокими морщинами лицом. Человека, который увидел, пережил и понял многое и не потерял при этом способность чувствовать, сострадать и любить жизнь и людей. С того момента я возвращался к этому тексту часто. Не ежегодно. И, даже, не ежемесячно. Значительно чаще.

Долгое время фотография и «Екклесиаст» в моей жизни не пересекались. По крайней мере, мне так казалось. В движении человека по линейке под названием жизнь, одновременно происходит много, на первый взгляд не пересекающихся событий. И тем не менее, довольно часто, когда я, глядя в видоискатель камеры, нажимал на кнопку затвора, или когда потом дома в спокойствии смотрел отснятый материал, проскакивало такое чувство или, если хотите, ощущение, что увиденный образ мне откуда-то очень знаком. Не человек и не мизансцена, а именно образ. Странное чувство. Яркое и расплывчатое одновременно. Чем-то напоминающее попытку вспомнить приснившийся ночью сон. Чувство, как правило, быстро размывалось и исчезало. Все это продолжалось довольно долго и, в общем-то, меня не сильно беспокоило: мало ли не очень понятных ощущений и эмоций пробегают за день в душе человеческой. Пробегают, как нам кажется, бесследно. Впрочем – это только кажется. Бесследно ничего не бывает.

еклезиаст1Все встало на свои места в одно мгновение – вместе со щелчком затвора фотоаппарата. Судьба привела меня в китайский город Макао. Много туристов, много магазинов с чем-то ненастоящим, много гостиниц с пластиковой роскошью, много суеты. Этакий китайский двойник Лас-Вегаса. Но, в отличие от его американского прототипа, в Макао есть Старый город. Настоящий. Оказавшись в нем под вечер, я присел на камень в углу небольшой площади, чтобы поменять карточку в аппарате и, заодно, в спокойствии оглядеться вокруг. Мимо неторопливо текла людская река. На выходе с площади она делала, без видимой на первый взгляд причины, небольшую петлю и уходила за угол. Я пригляделся. Недалеко от угла на каменных ступенях сидел немолодой мужчина. Именно его и обтекала осторожно река. Бывают такие люди, вокруг которых в самой густой толпе остается уважительное свободное пространство. Редко, но бывают. Приблизив его изображение, я навел картинку на фокус и нажал на кнопку затвора. Лицо мужчины было раздроблено глубокими морщинами…

…Вернувшись домой, я просмотрел свои старые фотографии, которые, как мне кажется, состоялись. Иными словами, те, которые подписи, поясняющей их, не требуют. И, практически, в каждой из них обнаружилась или прямая цитата из «Екклесиаста» или образ, нарисованный им. Образов было больше. Собственно говоря, их и в самом тексте больше, чем прямых определений. Непонятное ранее чувство навелось на фокус и обрело имя.

Перед Вами… Я затрудняюсь в подборе слова. Наверное, это все-таки перевод. Просто необычный. Или, точнее, непривычный. И, что самое важное, неоднозначный. Странное такое словосочетание – неоднозначный перевод. Взаимоисключающее. Но сначала — о непривычности. Заключается она в том, что в дополнение к обычному человеческому языку, в нем использован язык фотографии. Переводить «Екклесиаста» используя словесные формулировки очень сложно. Не то, что с иврита на другие языки. Он и с иврита на иврит-то, как это ни парадоксально звучит, плохо переводится – за тысячелетия, прошедшие с момента его написания, связки образы — слова размылись, сменили цвета, а иногда и просто поменялись до неузнаваемости. И это в случае попытки осознания текста, если можно выразиться, на родном его языке. А уж что тогда говорить про языки неродные. Любой перевод автоматически переходит в толкование текста в системе жизненных ценностей и координат переводчиков, которые далеко не всегда совпадают с системой читателя. И это отнюдь не ошибка переводчиков или их вина. У них просто нет иного выбора. Художественный образ словами описать невозможно. Образ, как и систему жизненных координат, каждый человек должен осознавать и строить для себя сам. Если уж быть точнее, то не должен, а имеет право.

А теперь — о неоднозначности перевода. Каждая фотография, используемая в нем, в той или иной форме привязана к тексту. Иногда это прямая и легко читаемая цитата, а иногда… даже не образ. Скорее — ощущение. И было бы вполне логично, исходя из правил действия под названием перевод, поставить под каждой фразой однозначно соответствующий ей, по моему мнению, снимок. Но я не стану это делать, поскольку в этом случае получилось бы как раз то, о чем было сказано ранее – толкование этой Книги в системе жизненных координат конкретного человека. А мне никоим образом не хотелось бы, даже косвенно, воздействовать на Ваше осознание и восприятие Книги и лишать Вас возможности создать свой собственный перевод, свободный от ограничений, неизбежно накладываемых на этот процесс использованием в нем слов.

Перевод разбит на главы. В соответствии с «Книгой Екклесиаста или Проповедника» их двенадцать. Когда Вы откроете главу, Вы услышите текст и увидите перетекающие друг в друга фотографии. Иногда они могут совпадать с образами из текущей главы, а иногда могут быть связаны с другими главами. Это совершенно не важно, поскольку связи основаны на моих внутренних ощущениях и ассоциациях, а у Вас, я надеюсь, возникнут свои. В качестве текста использован синодальный перевод Библии. Не потому, что он самый лучший. На мой взгляд, есть и более удачные. Причина — в другом. Существует такое замечательное русское выражение – намоленное место. Так вот, этот перевод, как мне кажется, самый намоленный. Хотя одну поправку к нему я все же позволю себе сделать. Знаменитое «Суета сует». В иврите используется слово «эвель». Нет однозначного перевода этого образа на русский язык. «Выдох», «пар изо рта»… Самое близкое по смыслу, наверное, будет перевести как «не важное», «пустое», «ничто».

Ирина Тарасова About Ирина Тарасова
Я - семейный расстановщих, коуч, тренер и просто женщина с планеты Земля. Я рада приветствовать вас на моем сайте. Надеюсь, что вам здесь будет не скучно.

Share on Facebook

0 коммент к записи “Молчание через образы”